Арианизация индии

«Ведическая ночь» совпадает с лингвистической арианизацей северной Индии, то есть с воцарением народов, говоривших на санскрите (или скорее на некоторых производных формах от первоначального индоарийского языка), и с периодом усвоения этого языка местным населением. Мы не знаем, как происходили завоевания, но в ведических гимнах слышны отзвуки сражений воинственных богов «пурандар» – «крушителей укрепленных городов» (Ригведа, I, 109, 8) с «дасью» (Ригведа, III, 12, 6) –темнокожими врагами арийского населения, жестокость которого можно себе вообразить. В это же время в Западной Азии малочисленные воины, говорившие на том же языке, сформировали военную аристократию, использовавшую лошадей и колесницы в ведении боя. Этот способ сражений распространился сначала в долине Инда, затем Ганга, и в конце концов на Деканском плоскогорье. В тот период (1000 г. до н.э.) начала развиваться железная металлургия.

Санскрит «Вед» не получил распространения (неизвестно, был ли он когда-нибудь живым языком) – он стал мертвым языком, или языком эрудитов. Тысячелетие, отделявшее период завоеваний 600– 400 годов до нашей эры и время появления великих реформаторов (в частности, Будды и Джины), подвергших сомнению религиозную ортодоксальность, и стало временем лингвистической арианизации севера субконтинента. Будда и Джина излагали свои идеи на магадхи, а Ашока гравировал свои указы на скалах или каменных столбах на наречиях, ныне получивших название «среднеиндийских». Все языки родственны архаичному санскриту, но отличаются от него. Арианизация Деканского плоскогорья, отразившаяся в легендах, легших в основу «Рамаяны», и связанная с персонажем по имени Агастья, началась позднее и охватила не всю территорию. Даже на севере арианизация была неполной: в лесах уцелели группы людей (они существуют и поныне), устоявших против арианизации. Некоторые народности сохранили свои язык, верования и социальное устройство; другие приняли обычаи индуизма, но отстояли свой язык; все промежуточные варианты наблюдаются среди народов, называемых «адьиваши» – «первые поселенцы», хотя часто их предпочитают называть «ванаваши» – «обитатели лесов» (потому что название «адьиваши» напоминает, что эти народы были предшественниками поборников индусского национализма). Что касается юга полуострова, то здесь при сохранении собственных языков, родственных тамильскому, санскрит был усвоен как язык науки.

Этот период (1500–500 гг. до н.э.) нам плохо знаком. В это время медленно формировались тексты «Откровения», впоследствии получившие название Веды – «Знание». В «Ведах» собрано несколько литературных памятников, поэтому название «Веды» употребляется как во множественном, так и в единственном числе. Конец описываемых в «Ведах» событий относится приблизительно к 600 году до нашей эры. Брахманская Индия была представлена различными более или менее архаичными формами санскрита, а большая часть религиозного наследия индийской цивилизации отсутствовала: не были отражены бхакти (религиозная доктрина) – «преданность и любовь к богу», йога. Критика ведических ритуалов была услышана много позже. Но, вероятно, все эти знания уже существовали. И доказательством тому является тот факт, что йога (мы говорим о религиозном направлении), не включенная в «Веду» и в целом во всю индоевропейскую литературу, появилась абсолютно сформированной в эпоху Патанджали (к I в. н.э.). Несколькими веками ранее, принц Шакьямуни, прежде чем стать Буддхой (или Буддой) – «пробужденным», «просветленным», – предавался вместе с другими аскетами практикам, в которых сегодня мы узнаем йогу. В собрании практик, мифов и т.д., существовавших уже в первые века нашей эры и в наши дни называемых брахманизмом, целесообразно определить то, что присутствует в «Ведах» и в индоевропейских религиях и является сутью индоарийского мировоззрения. Все остальное, очевидно, образует коренную основу индуизма. Это представление верно в общих чертах, хотя нельзя пренебрегать возможностью инноваций и внутренней трансформации. Если, например, преданность, любовь к богу и эмоции в сегодняшних ведических ритуалах в основном отсутствуют, то в текстах ведических гимнов они существуют. Точно так же в «Ведах» нет йоги, но в них мы встречаем понятие «тапас» – «аскеза», напоминающее йогу, продолжением которой и стала аскеза. Между наступлением индоарийцев и формированием индуизма в его брахманской форме прошло пятнадцать столетий. Некоторые ученые полагают, что между ведизмом и индуизмом никогда не существовало взаимосвязей, поэтому второе явление нельзя объяснить, опираясь на первое. Другие же настаивают на существовании преемственности между индуизмом и ведизмом, хотя и не отрицают, что индуизм обогатился неиндоарийскими элементами. Третьи предлагают глубже изучать как индуизм, так и ведизм, не стараясь отыскивать в них какие-либо связи. Сейчас следует признать, что оба явления, если и имеют общие точки соприкосновения, то в целом абсолютно различны.

Удивительные люди