Забвение истории - характерная черта индийской цивилизации

История Индии менее прозрачна, чем история индийской цивилизации. Этому есть несколько объяснений. Во-первых, индусов никогда не интересовал ни ход времени, ни исторические события, сопровождавшие его. Нет ничего похожего на произведения Фукидида, Тацита или на расположенные ближе к нам во времени средневековые хроники и «Истории царствования X». К тому же до британской колонизации Индия представляла собой простое географическое понятие: не было ни государства, ни империи вроде тех, что существовали в Риме, Китае или у инков, где жизнь протекала бы в строго очерченных пространственных рамках и где могла бы вершиться история. Не было и города, равного Риму, который бы длительное время существовал как центр притяжения для всего индийского мира и от которого сохранились бы руины. Продолжая сравнение, мы увидим, что нет ни даты основания, ни факта образования Индии, за исключением недавнего периода. Существовала цивилизация на территории, которую в наши дни называют Индией, но не цивилизация Индии, которая была бы одним из ее аспектов ее истории. Это одна из важнейших характеристик данной части мира. Индийская цивилизация, рассматриваемая с разных точек зрения, далеко превосходила рамки не только государства, называемого в наши дни Индией, но и того, что когда-то называли Индийской империей. Кроме того, границы индийской цивилизации никогда не имели строгих очертаний: ведическая Индия ограничивалась долиной Инда и частично долиной Ганга. Реформаторская Индия (Будда, Джина) включала всю долину Ганга. К VI веку нашей эры индуизм и буддизм распространились на территории, занимаемой в наши дни Индокитаем, Бирмой, Индонезией и т.д. До их исламизации (VII в.) восток Ирана, Афганское плоскогорье были интегрированы в эту цивилизацию. Современные Пакистан и Кашмир являлись ее колыбелью, пока ислам почти полностью не вытеснил отсюда буддизм и индуизм. Индийскую цивилизацию необходимо рассматривать вне рамок современных государств и систем их ценностей. К сожалению, мы вынуждены прибегать к современным названиям (Пакистан и т.д.), иногда навязанным извне (Индия, индусский), даже если в свое время они были приняты и почти обожествлены населением.

Хотя индийской империи и не существовало, в Индии имелись разрозненные царства. Но и у этих царств пространственные границы оставались размытыми. Да и где проходили границы в действительности? Говоря о царстве, его определяют по имени правящей династии (Маурья, Гупты, Чалу-кья) или по названию города (цари Канауджа, Уджайини, Виджаянагара), а не имеют в виду определенный регион, где правил тот или иной царь, а тот или иной город был бы его столицей. Фраза типа «Французские короли не проживали в столице королевства» была бы лишена смысла. Объединение территории, приведшее к возникновению страны, сплочение семьи, ставшей династией, появление из города – будущей столицы – все эти черты, характерные для китайской империи или для крупных европейских государств, никогда не были свойственны Индии, как в масштабе всей ее территории, так и в масштабе отдельных регионов. Разнообразные ритуалы коронации («абхишека» – «помазание», «раджашуйя» – «порождение царя» и «ашвамедха» – «жертвоприношение коня») освящали царя как верховного правителя всей земли, неделимой и символически представленной его супругой, а не как суверена той части земли, где могло быть расположено его царство. Связь между статусом царя и определенным регионом, имя которого вошло в историю, отсутствовала. Никогда не существовало царя Индии, и не имелось также взаимозависимости между царским статусом и определенным народом: не было царя индусов, или царя бенгальцев. Древние столицы этих царств не имели будущего; до наших дней дошли только их названия, в лучшем случае несколько руин, как от Виджаянагара, который во времена своего наивысшего расцвета являлся, вероятно, самым густонаселенным городом мира, а теперь представляет собой маленькую деревушку с названием Хампи. Величие царей всегда преходяще, а города исчезают, уничтоженные либо врагами, либо временем. В классический период четыре главных города современной Индии были в лучшем случае небольшими торговыми поселениями: Дели, основанный в 990 году, обязан своим подъемом мусульманским султанам, выбравшим его в качестве столицы; Калькутта, Бомбей и Мадрас создавались и развивались во времена колонизации.

К тому же династии и царства не оставили после себя архивных свидетельств, как, например, государства, расположенные в долине Нила и Евфрата и т.д., чьи документы стали для нас источником точных и ценных сведений. В Хаттусасе, столице хеттского царства1 были найдены государственные архивы – тысячи глиняных табличек, познакомивших нас с именами царей, их хронологией, с развязанными ими войнами, с указами, которые они подписывали, а также предоставивших бесчисленные сведения об экономической, социальной и религиозной жизни, имевшей место приблизительно в 1400 году до нашей эры. В Индии между 2500 году до нашей эры и завоеваниями Моголов (1526–1858 гг. н.э.) не было ничего подобного или хотя бы отдаленно похожего. Хронологические рамки размыты. Предки первых династов (наследных правителей. – Примеч. пер.) были мелкими князьками, а их разрозненные царства не превосходили границ отдельных областей. Накладывали свой отпечаток разрушительные последствия влажного тропического климата. Путешественники и в наши дни отмечают, что все новое в Индии быстро стареет и разрушается.

1 Хеттское царство – древнее государство в Малой Азии, образовавшееся в XVIII в. до н. э. – Примеч. пер.

Большого труда стоит и восстановление биографий людей, сыгравших большую роль в развитии индийской цивилизации. Такие сведения существуют, но они затрагивают очень ограниченное число лиц – только царей или мудрецов. Нам ничего не известно о министрах, генералах, советниках, артистах, не говоря уж о народе. Мы ничего не знаем о них, потому что о них никто и никогда ничего не писал, и сами они не оставили о себе дошедших до наших дней письменных свидетельств. Мы располагаем лишь жизнеописаниями царей и, главным образом, мудрецов. Но их биографии сразу же после составления мифологизировались и приобретали обобщенный характер: каждый царь своим совершенством походил на небесных царей, инкарнацией которых он в той или иной степени являлся. Личность того или иного мудреца-писателя также со временем лишалась жизненной правды. Его биография непременно вписывалась в рамки установленного идеала, в котором человек становился воплощением божества, передававшего через него людям божественные законы в области грамматики, философии, поэтического искусства, архитектуры, медицины и т.д. О Патанджали, авторе «Йога-сутры» (Учение Йога), мы не знаем ничего, кроме того, что он написал это произведение; однако примерно через две тысячи лет после его смерти была создана его биография «Патанджаличаритам», а его стали изображать в форме бронзовых статуэток, на барельефах и т.д. В скульптурных памятниках Патанджали запечатлен в одном из воплощений Будды – мифическом преломлении образа реального человека, достигшего степени просветления Будды.

Множество легенд и мифов, представленных в иконографии, окончательно разрушили реальный образ Патанджали. И этот пример не единственный. Грамматик Панини (около 600–400 гг. до н.э.), о жизни которого мы ничего не знаем, превратился, в конце концов в «риши» – «провидца», чьи произведения были надиктованы ему непосредственно самим Шивой. Гуманист Шанкара (Шамкара), один из величайших философов и мыслителей (VIII в.), чей чрезвычайно гуманный образ «Адишанкара», т.е. «первозданный Шанкара» являлся лишь слабой тенью реально существовавшего человека, жившего в VIII веке. Тенденция к обожествлению и мифологизации, сочетаясь с верой в реинкарнацию, достигла наивысшего проявления в биографии Будды, чья историческая личность растворяется и исчезает в его воплощениях. Мифическое преобразование касается и действующих лиц истории и философии, поскольку преломляется сама историческая реальность: локальные войны приобретают космический характер, мелкий царек несет в себе божью искру и присваивает имя царя богов. Индра – царь богов, и многие представители всех правящих династий носят имя своего deva (божества), а иногда прибавляют его к своему имени в качестве эпитета. Например, Раджиндра из династии Чолов (XI в.). Любой мудрец – самый великий, первый и единственный. Его жизнь представляет собой настоящее чудо. Подобное отношение к миру и людям не потеряло своей актуальности и сегодня. Мы, разумеется, вправе сомневаться в искренности подобных документов, и их сведения для нас бесполезны – они могут служить разве только объектом сложных переводческих трансформаций, приводящих их в соответствие с реалиями.

Часто это относится и к самым великим из деятелей культуры – от них остаются лишь имена, обросшие с течением веков туманными мифами. Эти имена и мифы образовали нечто вроде «Золотой легенды», заменившей собою историю. Одни и те же имена постоянно повторяются, и создается впечатление, что речь идет об одних и тех же персонажах. Патанджали грамматист (лингвист) считается и автором знаменитого трактата по йоге. Произведение, традиционно приписываемое Вьясе, повествует о событиях, растянувшихся на тысячелетие, и так изобилует фактами, что невозможно представить, чтобы его автором являлся один человек. То же самое можно сказать о всех Бхаратах – музыкантах. Представьте, что вы не знаете точно, когда жил Вольтер, и утверждаете, что его жизнь протекала в период между правлением Франциска I и Наполеона III! В Индии такое допущение является общепринятым, особенно если речь идет об Индии домогольского и доисламского периодов, то есть о той Индии, которая нас и интересует. В любом случае, индийская хронология чаще всего очень приблизительна и относительна: нам известны некоторые даты, и вся остальная хронология выстраивается в соответствии с этими датами, в достоверности которых мы не сомневаемся. Даты же основных событий (паринирваны – «конца земных воплощений Будды») или даты, связанные с главными историческими персонажами (Панини, Шанка-ра), остаются под вопросом. Это связано с перекрестным цитированием, которое часто встречалось в текстах, что и позволяет установить относительную хронологию событий, хотя ни Шрути «Божественное откровение» (услышанное. – Примеч. пер.) ни даже Смрити – «Мемориальная литература. Предания» никогда не ссылаются на какое-либо определенное событие или более общее историческое явление.

Это не так уж отличается от христианской Европы, где реальность также становилась легендой, а легенда служила источником вдохновения для литературного творчества, давшего образы Артура, Ланселота Озерного, Тристана и Изольды, Роланда и его меча Дюрандаля и т.д. Нам известно, что в основе всего этого лежит историческая реальность, но отраженные события часто незначительны, а иногда и постыдны. Также и пураны – «Древние предания», претендующие на изложение истории, являются в основном мифологическими сборниками (самый старый из них, вероятно, «Вишну-пура-на» датируется V в.). В то же время «Махабхарата» (200 г. до н.э.) и «Рамаяна» (вероятно, появившаяся веком позже) – эти величайшие индийские эпопеи являются преобразованием и возвеличиванием реальных событий, ставших парадигмой на все времена. И так ли уж необходимо знать историческую действительность? Мифические преломления фактов, прошедшие сквозь века, явились источником многих прекрасных произведений. Видение мира сквозь призму мифа стало для индийской цивилизации нормой в восприятии времени и хода истории.

И наконец, то, что мы знаем о политической истории субконтинента, часто представляет мало интереса: в этой бесконечной череде битв нужно отказаться от выяснения мотивов и деталей конфликтов между правителями, известных нам лишь по их именам. Что касается пространственных границ между царствами, они, как и хронология, не поддаются четким определениям. Эта «размытость» характеризует также (даже в большей степени!) и экономику. Сведения, касающиеся экономической жизни в эту эпоху (до X столетия), очень фрагментарны и трудно интерпретируемы. Имущественные отношения и их развитие, сельское хозяйство, формы торгового капитализма, рабство и т.д. – все это области, знания о которых у нас приблизительны, а их реальное содержание покрыто мраком.

Удивительные люди