Предисловие

«История Индии», написанная двумя известными индийскими историками, работающими в Калькуттском университете, доктором Нарендра Кришной Синха и доктором Анил Чандрой Баиерджи, неоднократно переиздавалась в Индии. Призванная служить пособием для студентов, эта книга отражает точку зрения части индийских историков на ход исторического развития в этой стране.

Авторы использовали в своей книге новейшие данные, собранные индийскими учеными за последние годы. Уточнена датировка ряда событий, приведены результаты последних археологических раскопок, проверены имена. Таким образом, достижения индийской исторической науки нашли отражение в этом труде. Одновременно данная книга может представлять интерес и в качестве справочного издания. Работа Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи является первой общей историей Индии с древнейших времен до наших дней, выходящей на русском языке. В связи с этим она представляет несомненный интерес для советского читателя.

Авторы тщательно проанализировали различные оценки событий древней и средневековой истории Индии, дававшиеся ранее английскими индологами. Но сравнению с рядом буржуазных английских историй Индии (например, Оксфордской или Кембриджской) оценки Синха и Банерджи более объективны. Авторы отказываются от безоговорочного следования версиям английских историков при описании и оценке ряда событий периода английского господства в Индии и не занимаются тем восхвалением политики английских колониальных властей, которое характерно для вышеупомянутых Оксфордской и Кембриджской историй Индии. В отличие от английских историй, в книге Синха и Банерджи .уделяется внимание особенностям исторического развития отдельных народов Индии. Таким образом, эта книга выгодно отличается от многих других исследований истории Индии, вышедших за рубежом.

Изложению истории страны предшествуют краткие географические и другие общие сведения об Индии, а также обзор источников по основным периодам истории страны – древнему, средневековому и новому. Этот обзор источников весьма интересен, поскольку он в краткой и образной форме дает представление об их разнообразном характере и о ряде трудностей изучения многовековой истории этой огромной страны с ее разнородным и многоязычным составом населения. В конце каждого раздела, охватывающего большой период, даются обобщающие сведения о социальном устройстве, экономике и культуре страны в рассматриваемое время.

Наиболее полно представлен в этой книге древнейший период истории Индии до IV века н. э. Описание этой эпохи занимает примерно пятую часть всей книги. Здесь авторы уделяют значительное внимание вопросам социального строя и производству материальных благ.

Необходимо отметить, что авторы этой книги относятся к той исторической школе, которая не признает деления истории человеческого общества на формации. Поэтому у них и не возникает вопроса, когда в Индии установился рабовладельческий строй или когда произошел переход от рабовладельческого строя к феодализму. Читателей, интересующихся первой проблемой, следует отослать к русскому изданию книги С. А. Данге с предисловием советских индологов А. Осипова и А. Дьякова1. Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи своим изложением создают впечатление, будто уже во времена написания «Артха-шастры» (о датировке этого памятника ведутся большие споры среди ученых, но авторы этой книги относят его к III в. до н. э.) рабство уже не было основой хозяйственной жизни страны, хотя признают большое распространение в Индии рабского труда в предыдущий период индийской истории. Это мнение основано на том, что в Индии не было таких крупных рабовладельческих хозяйств, как в античных странах Еврапы, а свободные крестьянские общины, сохранившиеся от первобытно-общинного строя, играли еще значительную роль в сельском хозяйстве страны. Хотя рабская зависимость принимала поэтому несколько более мягкие формы (как правило, раб не был целиком лишен возможности иметь имущество или семью), однако рабы оставались основным эксплуатируемым классом. Они были заняты на всех тяжелых работах, в рудниках, на строительстве оросительных сооружений, дорог и т. д., а также в сельском хозяйстве, но не на крупных плантациях, как в Греции и Риме, а на мелких участках земли2. Судя по эпиграфическим данным и литературным памятникам, процессы окончательного поселения рабов на землю и феодального закабаления свободных прежде общинников происходили, вероятно, не ранее V – VIII веков н. э.

В III веке до н. э. в Индии рабство, по всей вероятности, не исчезало, напротив, это был период существования в Индии крупного рабовладельческого государства – так называемой империи Маурья. На глубокие внутренние перемены в жизни народа в то время указывает такое явление, как широкое распространение и утверждение новой религии – буддизма. Эта новая вера порывала с племенными культами, с господством наследственных родовых и племенных жрецов, которым одним был ведом сложный ритуал, посредством которого, согласно представлению древних индийцев, человек мог вступить в какую-то связь с божеством, олицетворяющим силы природы. Буддизм в некоторой мере нарушал неприступные барьеры строгого сословно-кастового деления: он выдвигал на первое место не ритуал, а выполнение нравственного долга, при соблюдении которого и шудра, член низшей варны, мог достичь нирваны, т. е. высшей цели жизни. Нравственное совершенствование было признано доступным каждому. Вместе с тем буддизм был религией аскетизма, отказа от этого мира, религией, утверждавшей, что всякая жизнь есть страдание. Эти черты буддизма, подавлявшие всякое стремление угнетенных к сопротивлению, и сделали его приемлемым в качестве господствующей религии крупного рабовладельческого государства Маурья. Эта социальная роль буддизма в тот период показывает, что переход от мелких племенных государственных объединений к крупной рабовладельческой империи в Индии совершился не без глубоких социальных перемен, нашедших свое выражение в смене религии. Позднее глубокие социально-экономические сдвиги (возможно, переход к феодальной системе) вызвали исчезновение буддизма в Индии и победу религии индуизма.

По вопросам касты и кастовой системы авторы следуют традиционным представлениям западноевропейских историков, применяющих тот же термин каста при характеристике двух различных явлений в области социального деления в древней и средневековой Индии. По-новому поставил этот вопрос советский индолог А. М. Осипов1. Он установил, что в самой Индии для характеристики этих двух различных социальных явлений применялись два самостоятельных термина: «варна» и «джати». Варны были сословными делениями рабовладельческого и раннефеодального общества. Существовали четыре основные варны: брахманы были священнослужителями и наставниками, кшатрии – воинами и правителями, вайшии – все прочее свободное население, шудры – земледельцами. Ниже них стояли рабы и отдельные племена, в большей или меньшей мере сохранившие первобытно-общинный строй. В раннее средневековье, когда свободные прежде общинники стали подпадать под феодальную зависимость и мало чем отличались от посаженных на землю рабов, шудрами стали считаться все зависимые – и рабы, и крестьяне, и значительная часть общинных ремесленников.

1 С. А. Данге, Индия от первобытного коммунизма до разложения рабовладельческого строя. М., 1950.

2 См, например, Г. Ф. Ильин. Особенности рабства в древней Индии. "Вестник древней истории", 1951г. №1. Шудры и рабы в древнеиндийских сборниках, там же, 1950г., №4

По мере роста общественного разделения труда все более развивалось и другое деление – по профессии, существовавшее, однако, и. ранее. Люди каждой профессии держались обособленно, заключали браки только среди «своих», считали для себя осквернением близкое общение и прием пищи от людей другой профессии – джати. Это деление на более мелкие группы внутри сословного деления по мере своего развития приводило ко все большему обособлению каст – джати, – а это, в свою очередь, к окостенению трудовых приемов, а также и к тому, что всякая особенность – принадлежность не только к профессии, но и к той или иной народности, к какой-либо религии или секте – все это выделялось и затвердевало в виде отдельной касты. Кастовое деление индийского общества, сохранившееся в виде феодального пережитка до настоящего времени, замедляло прогресс Индии.

Авторы правильно уделяют значительное внимание культуре древней Индии. Убедительно показано, как высок был расцвет науки и искусства. Драмы Шудраки и Калидасы, скульптуры, барельефы и фрески древней Индии вызывают и сейчас восхищение тонкостью своего исполнения. Законы поэтики и грамматики были прекрасно разработаны, и познания древних ученых в астрономии и математике были весьма высоки. Об искусстве обработки металлов свидетельствует, например, огромная победная колонна из нержавеющего железа, секрет производства которой и сейчас вызывает удивление.

Поскольку авторы не исследуют вопроса о смене общественных формаций, то, останавливаясь на причинах гибели крупных рабовладельческих империй в Индии, они преувеличивают роль личности правителя. При сильном правителе, по мнению авторов, существовала мощная, централизованная власть, за аппаратом управления на местах был надлежащий контроль, и внешние враги получали сокрушительный отпор. Однако стоило на престоле оказаться слабовольному правителю, как наместники провинций переставали подчиняться центральной власти и государство распадалось под ударами его противников.

Особенно ярко проявляется замена истории народа историей его правителей при изложении периода V – XI веков. Это было время раздробления Индии на ряд мелких феодальных государств, враждовавших между собой и то возвышавшихся, то распадавшихся в зависимости от военных удач. Только два крупных государства – империя Гупта в IV – V веках н. э. и империя Харши в VII веке н. э. – объединяли значительную часть территории Индии и оставили после себя известное количество письменных источников и архитектурных памятников. Историю остальных государств приходится восстанавливать в основном по всякого рода эпиграфическим и нумизматическим данным. В различных надписях, сделанных на бронзовых табличках, в больших количествах находимых на юге Индии, а также в наскальных надписях обычно имелась вступительная часть, в которой излагалась генеалогия того правителя, который совершал пожалование, увековеченное в надписи, и воспевались его подвиги и деяния его предков. Эти эпиграфические данные, а также указания, которые можно почерпнуть из надписей на монетах, и сведения китайских путешественников послужили основанием для воссоздания истории многочисленных индийских государств средневековья. Авторы с большой тщательностью собрали и систематизировали весь материал, разбросанный в различных статьях и при публикациях отдельных документов.

В последующий период истории Индии на сезере возникло крупное государство – Делийский султанат, во главе которого стояли династии вторгшихся в Индию тюркских и афганских завоевателей. Правители Делийского султаната вели завоевательные войны, стремясь расширить пределы своего государства на юг и восток страны. Нередко в то время такая завоевательная политика оправдывалась стремлением распространить в Индии религию ислама. В связи с этим государства Индии делили тогда на «индусские» и «мусульманские», в то время как речь могла идти только о религии правителей, поскольку значительная часть населения Индии во всех этих государствах продолжала исповедовать индуизм. Пришельцы-мусульмане быстро ассимилировались в Индии, а некоторые новые черты быта и культуры, которые они принесли с собой, слились вскоре с исконно существовавшими в Индии и стали неотъемлемой частью именно индийской жизни и культуры. К тому же, например, мусульманские правители Бенгалии покровительствовали изучению санскрита и развитию литературы, использующей сюжеты древних индийских эпосов.

Авторы приводят сведения не только о политической истории, но и о социальных институтах средневековой Индии, о формах земельной собственности, судопроизводстве и т. д. В период Делийского султаната в Индии как на севере, так и на юге возникли на феодальной основе довольно крупные государственные образования. Наличие государственной собственности на землю, в результате чего государство располагало огромным земельным фондом, из которого раздавались феодальные пожалования, как условные, так и иногда передававшиеся по наследству, облегчало создание крупных государственных объединений. Высокая земледельческая культура в соединении с развитыми системами орошения давала большое количество продуктов, которые феодалы забирали у крестьян в виде продуктовой ренты. Излишек этих продуктов феодалы могли продавать, тратя полученные средства на содержание наемных войск, составлявших их cилyJ В средневековой Индии периода Делийского султаната товарно-денежные отношения были более развиты, чем в средневековой Европе. Однако наличие многочисленных мелких базаров в деревнях, где крестьяне и общинные ремесленники могли выменять небольшие количества своих продуктов па продукты соседей (например, связку бетеля на пару яиц или украшение для жены), не вело к разрушению деревенской общины, которая зиждилась на «общинном владении землей, на непосредственном соединении земледелия с ремеслом и на упрочившемся разделении труда»1 внутри общины. Каждая община содержала должностных лиц (старосту, писца и др.), а также определенное число ремесленников, которые обязаны были обслуживать общинников, получая за это установленную часть урожая или необлагаемый податями участок земли. Как указывал К- Маркс: «Главная масса продукта производится для непосредственного потребления самой общины, а не в качестве товара, и потому само производство не зависит от того разделения труда во всем индийском обществе, которое опосредствуется обменом товаров. Только избыток продукта превращается в товар, и притом в значительной своей части лишь в руках государства, к которому с незапамятных времен притекает определенное количество продукта в виде натуральной ренты»2. Самодовлеющий характер деревенских общин, не нуждавшихся во внешнем мире для своего существования, задерживал процесс развития общественного разделения труда и образования городов. Города в Индии были в основном лишь крупными поселениями и по своему характеру мало чем отличались от деревни. Власть в этих городах принадлежала тем же слоям феодалов. Нередко существовали города-лагери, быстро возникавшие вокруг ставки правителя или крупного феодала и также быстро разрушавшиеся, как только ставка переносилась в другое место.

1. К. Маркс, Капитал, т. 1, Госполитиздат, 1952, стр. 364

2. Там же, стр. 364-365

Средневековая Индия не знала вольных торговых городов-республик, хотя в крупных портовых городах на юге Индии имелись зачатки такой организации города в связи с той большой ролью, которую играли во внутренней жизни городов торговые корпорации – шрени. Позднее шрени потеряли свое влияние и феодалы стали полновластными хозяевами городов. Эти особенности индийского феодализма придавали некоторое своеобразие индийскому средневековью.

Усиление феодального гнета в средневековой Индии как в деревне, так и в городе сопровождалось острой классовой борьбой и мощными народными движениями, направленными против феодального гнета. Так, движение бхакти (что означает «преданность» богу), начавшееся в XIII веке, но особенно развернувшееся в XVI – XVII веках, было выражением антифеодального протеста городских слоев – торговцев и ремесленников, – но облекалось в форму религиозного реформаторства. Движение бхакти объединяло идеологов, проповедовавших различные учения. Однако общими для них всех были облеченные в туманно религиозную форму, но фактически вполне определенные стремления: призыв к объединению всех индийцев, как индусов, так и мусульман, борьба против кастовой приниженности, протест против обрядности в религии и интерес к роли отдельной личности. Руководителями движения были ткач Кабир, торговец зерном Нанак, прядильщик хлопка Даду, мелкий торговец Ангад и другие представители торговой и ремесленной среды.

Все более усиливавшаяся эксплуатация крестьянства и феодальные усобицы привели к ослаблению, а затем и падению Делийского султаната. На его развалинах на севере возникла в XVI веке Могольская империя, а на юге враждовавшие между собой государство Бахманидов и Виджаянагар, позднее, в свою очередь, уступившие место пяти соперничающим княжествам – Биджапур, Ахмеднагар, Ахмедабад, Бидар и Голконда. В период борьбы Бахманидов с Виджаянагаром Индию посетил тверской купец Афанасий Никитин, оставивший чрезвычайно ценные записи об этой стране1.

Период Могольской империи был временем развитого феодализма2. Государственная собственность на землю укрепилась, и государство стремилось полностью регулировать размеры и способы определения ренты-налога не только на землях казны, но и во владениях, пожалованных феодалам-джагирдарам на условии содержания определенного количества наемной конницы. Укрепились торговые связи между разными провинциями, чему способствовали и низкие таможенные пошлины на дорогах. Кредитно-вексельная система тоже получила большое развитие. Товарно-денежное обращение настолько усилилось, что уже в 70-х годах XVI века в основных областях государства стало возможным перейти ко взиманию не продуктовой, а денежной ренты, что, в свою очередь, дало толчок дальнейшему развитию товарно-денежных отношений в деревне.

Необходимо, однако, учитывать, что не все области Индии развивались одинаково. При господстве во всей Индии отношений развитого феодализма сохранялись отдельные районы и племена с родоплеменными отношениями или с господством форм раннего феодализма.

1. Текст и комментарии к Афанасию Никитину, см. «Хожение за три моря Афанасия Никитина 1446 – 1472 гг.». М.. 1950.

2. Этому периоду посвяжена также книга К. Антоновой, Очерки общественных отношений и политического строя Могольской Индии времен Акбара (1556-1605), М., 1952

Вместе с тем существование самодовлеющей общины, соединявшей в себе занятие как земледелием, так и ремеслом, кастовая замкнутость профессий, переходивших по наследству, примитивность орудий труда, совершенствованию которых мешали освященные веками традиционные навыки, бесправность городского населения и необеспеченность жизни и имущества, наконец, государственная собственность на землю, препятствовавшая развитию феодальных поместий и накоплению богатств в знатных семьях, – все это мешало возникновению в Индии новых, капиталистических отношений1.

В XVII веке народные движения, объединявшиеся названием бхакти, распространились во многих частях Монгольской империи и приняли более боевой характер. Под знамена бхакти стали уже не только городские слои, на и широкие крестьянские массы. Вместо призывов к объединению движение стало развиваться под знаком борьбы с гнетом Могольской империи. Поскольку правящая верхушка страны в основном состояла из мусульман, а крестьянские массы в подавляющем большинстве придерживались индуизма, народные движения иногда облекались в форму религиозной борьбы, хотя действительным их содержанием являлась классовая борьба: антифеодальная у сикхов, освободительная у маратхов2. Надо отметить, что по своему характеру эта борьба не имела совершенно ничего общего с той губительной индусо-мусульманской рознью, которая в XX веке разжигалась империалистической агентурой в Индии с целью ослабления национально-освободительного движения.

Данное в книге описание развития культуры средневековой Индии опровергает мнение некоторых зарубежных ученых, считавших, что весь период средневековья в Индии характеризовался застоем и упадком искусства и науки. В действительности если, например, в драме или в скульптурных изваяниях древние произведения искусства превосходили средневековые, то в других отраслях искусства, например в архитектуре, наблюдается развитие новых, более совершенных форм, а некоторые виды искусств, например миниатюра, впервые расцветают именно в период феодализма в Индии. Индийские ремесленники весь период средних веков славились тонкостью и искусностью сделанных ими предметов, и европейские путешественники оставили нам рассказы о чудесно выделанных сундуках из сандалового дерева, о широких тканях, которые можно сжать в скорлупу грецкого ореха и других тому подобных чудесах ремесленного мастерства.

В конце XV и начале XVI веков в Индию стали проникать европейские купцы. Они основывали там свои фактории и постепенно переходили к захвату отдельных местностей. Вся морская торговля Индии с Западом перешла в руки европейцев, и Индия превратилась в объект торговой экспансии соперничавших европейских держав. Вокруг факторий европейских торговых компаний возникли целые поселения ткачей, продукция которых шла на экспорт и отвечала требованиям европейского рынка (в первую очередь это относится к английской Ост-Индской компании). Система раздачи авансов превратилась в средство долгового закабаления целых поколений ремесленников, а индийские агенты компании переходили к роли скупщиков, иногда действовавших и от своего имени. Так вокруг европейских факторий и именно в тех местностях, где они существовали, начала вырастать и рассеянная мануфактура.

1 См. статьи Маркса об Индии (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX) и его письма к Энгельсу.

2 см. также статьи И. Рейснера о движении сикхов и маратхов в "Ученых записках Института востоковедения АН СССР". т.1 и 5, 1951 и 1953 гг.

В XVIII веке европейские компании перешли от политики торговой экспансии к колониальным захватам. Победителем в этой борьбе за Индию оказалась Англия, давно пережившая буржуазную революцию и стоявшая накануне промышленного переворота. Завоевание англичанами Индии облегчалось распадом крупнейшего государства на территории страны – Могольской империи. Авторы книги перечисляют ряд причин этого распада, главной из которых они считают военную слабость Монгольского государства. Однако самая организация армии и ее слабость отражали упадок феодальной системы отношений в Индии1.

Развитие товарно-денежных отношений усилило стремление феодалов к увеличению эксплуатации крестьянства и к завоеванию новых территорий. Под тяжестью налогового гнета крестьянское хозяйство разорялось, все чаще повторялся опустошительный голод. Одновременно росли сепаратистские стремления среди феодалов, усиливалась реакция в правительственных кругах, пустела казна. В целях пополнения государственных денежных средств правители стали переходить к раздаче земельного налога на откуп, что вело к еще большему разрушению сельского хозяйства. На юго-западе возникло маратхское государство, на севере – сикхское государство, и отделившиеся наместники Могольской империи создали на ее территории независимые государства – Бенгалию, Ауд, Хайдерабад. Одно время в центре империи существовало независимое джатское княжество. Рохиллские князья не признавали верховной власти Моголов, и, наконец, в середине XVIII века маратхи фактически установили свою власть на оставшейся территории Могольской империи, пока поражение в битве при Панипате, нанесенное маратхам Ахмед-шахом Абдали в 1761 году, не заставило их почти на полтора десятка лет отказаться от наступательной политики. Однако и Ахмед-шах не смог развить дальше своего успеха, а раздоры в самом Афганистане и яростное сопротивление сикхов, перерезавших его коммуникации, заставили его уйти из Индии. Таким образом, как писал Маркс, «пока все воевали против всех, внезапно нагрянул британец и сумел всех покорить»2.

Англо-французские торговые войны на юге Индии 1744 – 1756 годов закончились победой Англии, а завоевание Бенгалии в 1757 году окончательно обеспечило преобладание англичан в Индии, дав им средства и ресурсы для дальнейших захватнических войн. До 1818 года шло постепенное завоевание англичанами этой огромной страны. К тому времени только Пенджаб остался непокоренным, вся остальная территория Индии либо непосредственно составляла английские владения, либо на ней существовали зависимые от англичан княжества.

Конечно, это покорение страны не проходило гладко для захватчиков. Индийский народ оказывал сопротивление завоевателям, и борьба с ними принимала разнообразные формы. Иногда правитель покорялся англичанам, но население само бралось за оружие, как это было, например, в Бенаресе в 1781 году. Иногда сам правитель становился во главе сил, сопротивлявшихся колониальному завоеванию, как Хайдер Али и Типу-султан, правители Майсура. Сопротивление не прекращалось и после захвата страны англичанами. Порой руководителями восстания становились местные феодалы, как, например, в Траванкуре. Но чаще разоренное и доведенное до крайнего отчаяния крестьянство бралось за оружие, неорганизованно, но с ожесточением борясь против колониальных поработителей, как это было, например,в бенгальском округе Динаджпур во время губернаторства У. Гастингса. Движение саниаси – бездомных крестьян и разоренных ремесленников – имело уже некоторую организованность, и саниаси смогли оказывать сопротивление в течение нескольких лет. Еще более организованным было движение ваххабитов в Бихаре, в Бенгалии и Пенджабе в первой половине XIX века, и оно сыграло свою роль при подготовке национального восстания 1857 – 1859 годов.

1 См. также статью И. Рейснера, Хронологические выписки по истории Индии К. Маркса в свете его ранее опубликованных  трудов и высказываний по Индии. "Вестник Московского университета", 1949, №4

2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Об Англии, 1952, стр. 342

Английские захватчики жестоко подавляли сопротивление народов Индии колониальному завоеванию. Они также широко применяли политику «разделяй и властвуй», используя синайские войска, то есть самих индийцев. Натравливая княжество на княжество, разжигая религиозные распри и закрепляя кастовые и другие перегородки, разделявшие индийское население, английские власти в Индии стремились воспрепятствовать объединению индийского народа в борьбе против своих поработителей.

Методы эксплуатации индийской колонии менялись в соответствии с интересами метрополии. От непосредственного грабежа при завоевании английские колонизаторы переходили к налоговому ограблению крестьянства, введя новые методы землеустройства. В дальнейшем в интересах английских промышленников Индия была превращена в рынок сбыта английских товаров путем разрушения развитого индийского ремесленного производства и в источник сырья для машинной промышленности Англии. Принятая английскими колониальными властями для Бенгалии и некоторых других районов страны земельно-налоговая система постоянного заминдарства имела целью создать в самой Индии опору колониальному господству в лице индийских помещиков, прочно связанных с английской системой управления в Индии. Земельно-налоговая система райатвари, введенная в Южной и Юго-Западной Индии, приносила больше непосредственных выгод английским властям. Обе эти основные аграрные системы в Индии являлись двумя формами беспощадного ограбления крестьянства: при системе заминдари – путем лишения крестьянства прав на землю в пользу помещиков-заминдаров, при райатвари – путем конфискации правительством общинной необрабатываемой земли и возложения на крестьян непомерного налогового бремени. Обе эти системы сохраняли феодальные отношения в сельском хозяйстве, подчиняя их задачам колониальной эксплуатации страны. Превращение Индии в рынок сбыта английских товаров означало разорение широких масс индийских ремесленников и вело к разрушению того соединения ремесла с земледелием, которое было основой самодовлеющей сельской общины. Поскольку промышленность в Индии почти не развивалась, эти люди, выкинутые из производства, не могли найти себе применения и были обречены на вымирание. Лишение определенной части крупных феодалов прежней власти, роспуск феодальных войск и свиты вызвали уничтожение тех отраслей ремесла, которые обслуживали потребности феодального двора. Все это вызвало острое недовольство весьма широких кругов населения Индии, включая некоторые круги феодалов.

Возмущение широких народных масс, подвергавшихся постоянной колониально-феодальной эксплуатации, а также и недовольство определенной части феодалов привели к народному восстанию 1857 – 1859 годов. Ядро восставших составили индийские сипаи, поскольку они были наиболее спаянными как армейской организацией, так и однородностью происхождения и кастового положения. В восстании участвовали вместе индусы и мусульмане. Несмотря на превосходство в вооружении, ресурсах и военном командовании, английские власти в Индии лишь с трудом смогли через много месяцев подавить основные силы восставших, а отдельные отряды повстанцев вели борьбу до 1859 года. Этим восстанием индийский народ вписал героические страницы в историю своей борьбы против английских завоевателей1.

1 Эти вопросы освещены в разделах, посвященных Индии, в "Новой истории стран зарубежного Востока", т. 1-2, М., 1952

Вскоре после подавления восстания 1857 – 1859 годов английская буржуазия перешла к еще более активной поддержке реакционных феодальных элементов в Индии, стремясь создать себе более прочную опору среди эксплуататорских слоев населения Индии. С 70-х годов в политике Англии в Индии проявляются характерные черты империализма. Осуществляя вывоз капитала, Англия допускает в своей колонии некоторое развитие отраслей легкой промышленности, первичной обработки сырья и т. д., по в то же время всячески препятствует самостоятельному развитию индийской промышленности, в особенности развитию металлургии и машиностроения.

Индийская торгово-ростовщическая буржуазия, первоначально связанная в своей деятельности с компрадорскими операциями и с английским колониальным аппаратом в Индии, частично стала превращаться в промышленную буржуазию. В 70 – 80-х годах в Индии поднялась новая волна крестьянских выступлений в Махараштре, Соединенных провинциях в Бенгалии и в Пенджабе. В 1885 году была создана оппозиционная организация – Индийский национальный конгресс.

В XX веке в Индии национально-освободительное движение все нарастало, принимая более зрелые формы. Революционный подъем в Индии в 1905 – 1908 годах, проходивший под влиянием первой русской революции и русско-японской войны, характеризовался активными действиями рабочих и крестьян во время крестьянского восстания в Пенджабе и выступлением индийского пролетариата на арену политической борьбы. Рабочие Бомбея провели в течение нескольких дней в июле 1908 года всеобщую политическую забастовку с требованием освобождения Тилака, лидера «крайних» деятелей Индийского национального конгресса. В. И. Ленин писал об этом выступлении: «Пролетариат и в Индии дорос уже до сознательной политической массовой борьбы, – а раз это стало так, песенка английско-русских порядков в Индии спета!»2

Подъем национально-освободительного движения в 1918 – 1922 годах характеризовался более широким размахом и массовостью. Огромное влияние оказала на Индию Великая Октябрьская социалистическая революция. Широкий отклик по всей стране получили события в Джалиапвалла-Баге и Амритсаре в 1919 году, где английский генерал Дайер расстрелял безоружных участников митинга протеста, а также и последовавшие унизительные для индийцев карательные меры. Ответом на амритсарскую бойню было восстание в Пенджабе и всеобщее возмущение, вызвавшее новый подъем революционного движения.

Мировой экономический кризис 1929 – 1933 годов тяжело ударил по экономике колониальной Индии и особенно ухудшил положение сельского хозяйства, хронически страдавшего от колониальной эксплуатации и господства феодальных пережитков. Результатом был новый подъем национально-освободительного движения в 1929 – 1932 годах. Теперь в движение втянулось и население ряда отсталых феодальных княжеств.

1 См. также Бенедиктов А. А., Индийское крестьянство в 70-х годах XIX века, Сталинабад, 1953

2 В.И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 161

Борьба против так называемой «конституции 1935 года» и усиление экономических трудностей в связи с наступлением империализма вызвали новый подъем освободительного движения в 1937 – 1939 годах. Во время второй мировой войны Индия оказалась под непосредственной угрозой японского вторжения. Индия испытывала экономические тяжести войны и поставляла солдат в английскую армию, но английские империалисты были в первую очередь заинтересованы не в усилении индийской военной промышленности или народного антифашистского подъема, а в сохранении своего колониального господства в Индии. Хронический недостаток продовольствия и массовые реквизиции, а также проведенная под предлогом военных мер конфискация лодок у крестьян вызвали в то же время чудовищный голод в Бенгалии в 1943 году, унесший миллионы человеческих жизней. Всемирно-исторические победы советского народа вызвали большой отклик в Индии и вдохновили народы Индии на дальнейшую борьбу против своих поработителей. Невиданный ранее массовый подъем национально-освободительного движения после войны характеризовался захватом крестьянами земель помещиков в Теленгане (Хайдерабад), движением крестьян-арендаторов в разных частях Индии и восстанием моряков в Бомбее в 1946 году, поддержанным выступлениями по всей стране. Усиление кризиса колониальной системы империализма в результате второй мировой войны и победы СССР вынуждало империалистов идти на уступки широко развернувшемуся национально-освободительному движению в колониях. Летом 1947 года было объявлено о предоставлении Индии политической независимости. Однако английским властям удалось, применяя старую тактику «разделяй и властвуй», крайне разжечь религиозную рознь между индусами и мусульманами и ослабить Индию, разделив ее на два государства, не считаясь с ее экономическими интересами и национальным составом ее населения. Последовавшие за разделом индусо-мусульманские погромы в Индии и в Пакистане и перемещение сотен тысяч индусов-беженцев в Индию и мусульман-беженцев в Пакистан не только привели к гибели многих тысяч людей, но и разрушили экономику целых районов, а также создали тяжелую проблему устройства бросивших все имущество, обездоленных людей. В то же время важные экономические позиции в Индии и Пакистане остались еще в значительной степени в руках английских империалистов. Усилились, кроме того, и попытки проникновения империалистов США в Индию и особенно в Пакистан.

Как видно из вышеприведенного краткого перечисления основных вех, вся история Индии в XX веке была, по существу, историей борьбы народов Индии за свое национальное и социальное раскрепощение. Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи излагают историю этого периода не хронологически, как другие разделы, а тематически – как историю развития конституционных принципов, местного самоуправления, индусо-мусульманской религиозной проблемы и т. д. Последним периодам истории Индии (после народного восстания 1857 – 1859 гг.) посвящено около одной восьмой части книги. Значительный интерес представляет содержащееся в книге описание ряда политических мероприятий английского империализма в отношении к Индии и изложение содержания основных английских законов об управлении Индией.

Над изучением этих вопросов новейшей истории Индии работает также ряд советских историков1. Выход в свет на русском языке «Истории Индии» Н. К. Синха и А. Ч. Банерджи представляет собой одно из проявлений укрепления культурных связей между советским и индийским народами. Известен тот большой интерес, с которым советские люди относятся к многовековой истории и культуре великого индийского народа. Книга Синха и Банерджи – одна из тех книг, которые содействуют росту взаимопонимания и культурному сближению между народами СССР и Индии.

Доктор исторических наук К. Антонова.

1 См. работы В. Балабушевича, Л. Гордон, В. Граше, А. Дьякова, Э. Комарова, Г. Котовского, А. Левковского, С. Мельман, А. Мельникова и др., опубликованные в «Ученых записках Института востоковедения АН СССР», т. V, М., 1953; в «Кратких сообщениях Института востоковедения», т. I, III, X и др.; в журнале «Вопросы истории» за 1953 – 1954 гг. и отдельными монографиями.